Share This Post

Общество / Политика

Бывшие союзные республики вступают в новую фазу развития. Россию этот процесс тоже затронул

Фёдор Лукьянов

Исторические вехи не всегда выглядят величественно. Нередко их индикаторамистановятся события довольно будничные, неприглядные, а процессы сочетают в себепафос и фарс в произвольной пропорции. Так получилось, что за последние пару недельна территории, которую уже даже почти перестали называть постсоветскимпространством, начали происходить вещи, заставляющие вернуться к истокам. То естьк общим корням и тому, что из них выросло за без малого 30 лет.

Республика Молдова, где после нескольких месяцев вялого парламентского торга в стилетамошней политической традиции все вдруг взорвалось кризисом и двоевластием, – доведенный до крайности пример одной из моделей государственного устройства, возникшего после распада СССР. Многие из бывших союзных республик проходилистадию олигархического правления. Россия переживала этот этап с середины 1990-хдо первой половины 2000-х, Украина по—прежнему существует в такой модели, своивариации имелись в Армении и Грузии. Но нигде эта схема не воплощалась в жизнь стольбуквально, как в Молдавии, где олигарх Владимир Плахотнюк просто взял всю страну подконтроль, превратив ее в свою вотчину. Управляет он ею, исходя из собственногопонимания интересов, заикаться об интересах «национальных» в данном случае даже как—то смешно.


Кризис в Молдавии

В субботу, 8 июня, после долгих переговоров пророссийская Партия социалистов и проевропейский блок ACUM сформировали альянс, избрав премьер-министром Майю Санду. Однако подконтрольная олигарху Владимиру Плахотнюку Демпартия, а вслед за тем и Конституционный суд отказались признать легитимность нового правительства. После этого в Молдавии установилось двоевластие, а нанятые Плахотнюком граждане блокируют доступ новому составу министров в здание правительства. Примечательно, что Россия и Евросоюз продемонстрировали небывалое единодушие, поддержав альянс социалистов и ACUM.


Скажем честно, такого понятия – «национальные интересы» – в Молдавиине существовало и прежде, поскольку страна функционировала исключительнов парадигме геополитического маневрирования на фоне столкновения сильных мира сего. В таких условиях содержание политического процесса сводилось к постоянному «выбору», к кому прислониться. Ничего удивительного в этом не было – многие малые государстватак живут. Но в Кишиневе это обретало провинциально—простодушные, а потомукарикатурные формы. Ну и понятно, что внешние силы – и Россия, и Евросоюз, и США, и даже в некоторой степени Украина – по мере возможностей участвовалив перетягивании каната.

То, что происходит сейчас, – из другой оперы. Налицо попытка во многом фиктивныхинститутов вернуть государство к хотя бы относительно выстроенной системе. Нынешняяколлизия, когда каша только заваривалась, не имела почти ничего общего с привычнымсоперничеством России и Запада за доминирование над «промежуточными» государствами. Хотя, конечно, все по инерции пытаются усмотреть в происходящемименно это. А в случае успеха «антиолигархической революции», которую совместнозатеяли два антипода – утрированно пророссийская и преувеличенно проевропейскаяпартии, – они моментально перессорятся, в том числе по причине разнойвнешнеполитической ориентации. Но это – через шаг. Пока же речь о том, на какой основевообще будет/может развиваться государство.

На наших глазах начинается подлинно судьбоносный период, может быть, наиболееважный и решающий с момента распада СССР. Это, по существу, тест на состоятельностьгосударств, возникших в 1991 году. Они получили признание и международнуюлегитимность просто по факту своего появления на свет в результате краха империи, а не по причине того, что доказали свою историческую жизнеспособность. Тем более чтомногие из этих стран никогда прежде не существовали в своих нынешних границах, а то и вовсе не имели прежде опыта государственности.

И в этом плане проверку будут проходить все типы сложившихся систем. Собственноолигархические, как в Молдавии или на Украине. Семейно—клановые, как в азиатскойчасти бывшего СССР и Азербайджане. Корпоративистские, как в России. Бесспорно, чтовезде свои нюансы и специфика, но мы обостряем и утрируем – для ясности.

Молдавия с ее хаотической попыткой деолигархизации – не единственная приметаперемен. Буквально в то же время в Казахстане состоялись президентские выборы – упорядоченная передача власти от Нурсултана Назарбаева его преемнику Касым—Жомарту Токаеву. В целом все прошло гладко, но от имевших место общественно—информационных шероховатостей у многих осталось чувство тревожности. Казахстанскийтранзит – явление знаковое, потому что если и есть символ основательногопостсоветского баланса и здравого смысла, то это именно Назарбаев. Соответственно, егопоэтапный уход и связанные с ним обстоятельства обозначают одну из траекторийдальнейшего развития. Или не обозначают, если что—то пойдет не так.

В тот же момент в России имела место скверная во всех смыслах история с арестомпо откровенно сфабрикованным обвинениям журналиста Ивана Голунова. Казус приобрелтакой резонанс, как представляется, даже не потому, что жертвой произвола оказалсяпредставитель СМИ. Случившееся воспринимается (даже интуитивно) как столкновениеразличных общественных групп (если угодно, корпораций) с корпорацией самоймогущественной, напористой и претендующей на замещение собой самого каркасагосударства (так называемые силовики – используем этот затасканный терминза отсутствием более точного определения). В силу разных причин (часть из которыхвполне объективна и неизбежна, если вспомнить конвульсии нашей страны на рубежевеков, а также неблагоприятную внешнюю среду) это корпоративное сообществопревратилось в стержень российской модели государственного устройства. Что означаетне только дальнейший перекос и без того несовершенной российской системы сдержеки противовесов, но и весьма своеобразную операционную систему этого самогоустройства. К тому же этот охранно—сторожевой подход (за которым часто с легкостьюугадываются конкретные финансовые интересы) плохо вписывается в  современныереалии с их экзальтацией и всепроникающей медийностью. В результате по вине обеихсторон этого конфликта возникают неожиданные и дестабилизирующие эффекты.

Все эти события – и попытка избавления от единоличной власти олигарха в Молдавии, итранзит власти в Казахстане, и протест против всевластия российских силовиков – объединяет одно: везде речь идет о системообразующих структурах, на кону – их судьбаи роль в устройстве государства. Но в равной степени речь идет и о выносливости самихгосударств, которым пришла пора доказывать свое право на существование в нынешнемвиде.

Распад СССР в 1991 году превратил гигантскую территорию в пространствобеспрецедентного передела, распределения трофеев между внутренними и внешнимиучастниками. Это и составило содержание политики на много—много лет. Внутригосударств шла борьба за власть и собственность (точнее, в обратном порядке), а внешниеучастники вели противоборство за контроль и возможность приобщиться к большомуразделу, извлечь что—то для себя. Эта комбинация внутренних и внешних факторови произвела очень разные итерации политических систем. Но объединяет их то, что ихэффективность иссякает приблизительно в одно время.

Молдавия и Украина – пример, если использовать терминологию новой молдавскойкоалиции, «захваченного государства». Попытка освободиться от частных «захватчиков» в этих странах предпринимается параллельно, успех ни там, ни там не гарантирован. На Украине желание населения избавиться от приевшейся системы и вручить браздыкому—то максимально от нее далекому было выражено на выборах более чем ясно. На практике может произойти парадоксальное – именно теперь олигархическая система(там она весьма диверсифицированная, в отличие от молдавской) обретет второе дыханиеи расцветет. В Молдавии другой удивительный процесс – стремление положить конецвсевластию магната—монополиста заставляет официально раздавать акции внешниминвесторам. В процессе формирования антиолигархической коалиции открыто участвуютвысокопоставленные представители России и ЕС, а послы России, Евросоюза и СШАприсутствуют на заседании парламента и ведут консультации прямо там. Это лучше, чемзакулисные интриги, но диковинно. Если Молдавия вдруг станет пилотным проектомкондоминиумов России и Запада в государствах, находящихся на стыке их сфер влиянияи интересов, дай—то бог. Но не очень верится в долгосрочность. И в применимость этогоопыта в более значимых случаях.

Что касается семейно—клановых моделей, то до сих пор они демонстрировали завиднуюустойчивость при передаче власти. Туркмения, Узбекистан и Казахстан – все по—своему, но решили проблему транзита. Менее очевидно, способны ли они решать проблемуразвития. Особенно если учесть, что сейчас каждый из ведущих международных игроковпечется в первую очередь о собственных интересах. Так, президенту Казахстана помимозавершения общего процесса получения власти (инаугурацией он не заканчивается) предстоит четко задать вектор движения страны на ближайшие годы. А тут все менеепонятно, чем было даже в 1990е. И способность воздействия общества на власть в обходофициальных институтов будет расти даже в закрытых системах.

Кстати, один из выводов последних без малого тридцати лет – внешние модели развитияв странах бывшего СССР хорошо работают, только когда государство оказываетсяв тисках формального членства в западных институтах. То есть не сработали они нигде, кроме Прибалтики. А перспектив того, что кому—то еще удастся пробиться в этиинституты, практически нет: и прежде—то институты не горели желанием, а теперь простозакрываются по своим причинам. Так что вопрос о самостоятельном развитии стоит ещеострее.

Россия по очевидным причинам всегда была «особым случаем» в ряду постсоветскихстран. Однако повестка передела, естественно, не обошла стороной и ее. Во внутреннейполитике это было маятниковое движение от приватизации 1990-х к огосударствлению2010-х. Во внешней политике лейтмотивом служила тема геополитического отступления, то есть потери активов, перешедших под контроль конкурирующей силы, а затемвозвращение части их обратно. Так и сформировалась модель, существующая сегодня. В ее основе лежит сторожевая психология в широком понимании – от идеологическогоохранительства до защиты имущества. Эта модель заведомо неинициативна, но весьмареактивна, причем реагировать она в лучшие периоды умела быстро и безошибочно.

В стремительно меняющемся и потому очень рискованном мире позиция сторожане абсурдна – защищать свое достояние от любых посягательств естественнои необходимо. Однако проблема нашей «охранной системы» в том, что она в нарастающейстепени непроизводительна, то есть почти не генерирует нового достояния, особенноинтеллектуального, а нацелена на потребление и перераспределение имеющегося. Упрощенно говоря, за крепким забором должна кипеть жизнь, в противном случаефункции охранников становятся самоценными. На этом фоне уныние по поводу новогозастоя и отсутствия качественного прогресса в стране, непонимание логикиуправленческого аппарата, все чаще встречающееся в самых разных слоях российскогообщества, очень тревожит. Между тем преумножение собственных национальныхресурсов за счет других, стимулирование внутреннего развития становится основнойзадачей всех международных игроков. Это не новость, конечно, такая задача стоялавсегда, но доминирующая международная философия сегодня уж очень эгоистична, такчто все проявления будут утрированными.

Так называемым новым независимым государствам (термин 1992 года, по формальнымкритериям к ним относится и Россия) предстоит встретить тридцатилетие своих «новыхнезависимостей» в каком—то новом качестве. Прошлогодние события в Армении, то, чтов этом году происходит на Украине и в Молдавии, казахстанский транзит, смутноенедовольство застойностью в Грузии, ощущение назревающей трансформации в России – все это выстраивается в одну линию. Тема Евразии, масштабных изменений, которыездесь происходят, имеет и неизбежные внутренние проекции. Постсоветские странывступают в новый этап, когда им нужно уйти от логики, запущенной распадом СССР, и перейти к собственному развитию на будущее. Вопрос, всем ли это удастся.

Источник
https://profile.ru/politics/byvshie-soyuznye-respubliki-vstupayut-v-novuyu-fazu-razvitiya-rossiyu-etot-process-tozhe-zatronul-149298/?fbclid=IwAR1GvAsOHrPUpMkqAprIR-x_mUWbaVL_EYS4rzHVwtYL5hvfg1B0LrehpIk

Share This Post

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перейти к верхней панели