Share This Post

Публикации / Философия / Щипков Василий

Трансгуманизм как квазирелигия

Трансгуманизм является секулярным квазирелигиозным учением.Спор между рационалистической наукой и религиозным мировоззрением, который вёлся в XIX и XX веках, стоил человечеству миллионов погибших в ходе секулярных социальных экспериментов и войн, имевших рациональное обоснование. Исторические катаклизмы продемонстрировали разрушающую и иррациональную силу научного знания, взятого в отрыве от религиозных нравственных норм.

Секулярность исторически борется с традиционной религиозностью, однако при этом сама использует религиозные методы, несёт в себе квазирелигиозные, или имплицитно-религиозные, основания. Например, утилитарная (секулярная) этика в той мере, в которой она ориентирована на альтруистическую мотивацию и допускает целеполагание, выходящее за хронологические рамки одной человеческой жизни, копирует структуру традиционной этики и вкладывает в эту этику уже собственное новое содержание. Множество секулярных норм, обычаев, запретов и предписаний напоминают те же явления в культуре традиционно-религиозной.

Существование собственной «религиозности» в секуляризме долгое время выносилось за скобки и позволяло светской культуре существовать, не вступая в противоречие с самой собой. Однако укрепление и победы секуляризма обострили противоречия внутри этой идеологии, что в середине XX века привело к глубокому кризису этой концепции, центральной для современного западноцентричного мира.

Секуляризм столкнулся с необходимостью легализовать свои имплицитные религиозные основания.

Первым шагом на этом пути стало творчество постмодернистов, которые боролись с классическим модерновым (секулярным) взглядом на культуру и человека и провозгласили сосуществование бесконечного множества «истин», как научных, секулярных, так и религиозных. Таким образом было легализовано религиозное сознание. С 1960-х годов началось постепенное возвращение религии и религиозного в общественный дискурс во многих странах.

Однако возвращение религиозного не остановило движение секуляризма и даже укрепило его. Секуляризм стал искать новые формы своего существования, которые всё чаще называют «постсекулярными». Постсекулярность – состояние культуры, в котором нет чёткой границы, отделяющей секулярное от религиозного. Легализация в культуре в целом религиозного позволила секуляризму самому более открыто переходить к религиозной риторике, вскрывая свои собственные имплицитно-религиозные основания, которые всегда в нём существовали.

Трансгуманизм, как и все иные разновидности прогрессизма, является имманентистской «религией» современности

Постсекулярность не делит знания чётко на религиозное и научное, на имманентное и трансцендентное: точная наука, рационализм, сциентизм всё реже апеллируют к авторитету «рациональной» научности и всё чаще открыто действуют как своеобразные религиозные (квазирелигиозные) учения. Если в эпоху раннего модерна весь мир объявлялся сферой науки, то в эпоху постмодерна и постсекулярности – сферой «религиозного». Трансгуманизм, как и вера в прогресс, является одной из современных имманентистских «религий».

Этим трансгуманизм отличается от гуманизма: гуманизм действует в классической секулярной парадигме (открытая борьба с традиционной религией), трансгуманизм – в постсекулярной (борьба секуляризма с религией становится межрелигиозной).

Заявка трансгуманизма на достижение бесконечности земной жизни устраняет из человеческой жизни традиционный эсхатологический смысл и исключает все традиционные трансцендентные основания морали. Однако одновременно с этим трансгуманизм вводит в культуру секулярные идеи бесконечности и бессмертия, которые «взламывают» секулярный дискурс изнутри. Трансгуманизм фактически продолжает раскрывать наличие в секуляризме собственных имплицитных религиозных оснований. Эти религиозные («квази-«, имплицитно религиозные) основания служат основой для формирования собственной этической системы с новым пониманием добра и зла, которая предлагается современному обществу трансгуманизмом.

При этом давление на традиционные религии с провозглашением постмодерна и началом постсекулярности не сократилось, изменилась лишь риторика. Война науки и религии в эпоху постмодерна и постсекулярности превращается в межрелигиозную войну – войну имманентистских «религий» и этик против традиционных.

Философия трансгуманизма не рассматривает природу человека во всей её полноте. Трансгуманизм опирается на естественные и технические науки. Он оперирует биологическим представлением о человеке, в соответствии с которым человек ничем принципиально не отличается от любого другого млекопитающего. Многие виднейшие идеологи трансгуманизма были биологами-эволюционистами. Их построения опирались на синтетическую теорию эволюции (синтез теории Дарвина и генетики). Однако для усовершенствования человека, помимо естественной эволюции, трансгуманизм предполагает использование эволюции искусственной, ускоренной с помощью прикладных био-, генетических и информационных технологий. Трансгуманизм опирается на эволюционистскую идею, которая предполагает, что эволюционный процесс можно подчинить технологии и сделать его целенаправленным.

Одним из общепринятых определений человека в современной науке является его характеристика как биосоциального существа. Поэтому современная антропология отдаёт предпочтение одной из этих двух сторон человеческой природы – биологической и социальной. При этом духовный аспект человеческой личности не рассматривается отдельно от социального аспекта и подчинён жёстким рамкам идеологии гуманизма. Фактически в современный век – век кризиса богословия – изучение духовной стороны человеческого существования выводится за рамки общественно допустимого, подвергается маргинализации. В современной культуре светский исследователь духовной природы человека стоит между двумя ложными альтернативами: гуманитарным знанием (социальными науками), подчинённым гуманистическим догматам, с одной стороны, и областью свободного искусства и мистики – с другой. Последняя область основывается на нравственном релятивизме, поэтому не может смотреть на человека в его целостности и, кроме того, также не выходит за идеологические рамки гуманизма.

Трансгуманизм как результат развития гуманизма не интересуется духовной стороной человеческой природы, исключая существование в человеке отдельного духовного начала – души. Основываясь на секулярном гуманизме и следуя принципам крайнего индивидуализма, философия трансгуманизма не рассматривает природу человека во всей её полноте.

Бессмертие как цель трансгуманизма и нравственная проблема.Главной целью философии трансгуманизма является совершенствование человека вплоть до достижения им физического бессмертия. Несмотря на то, что эта цель утопична, её достижению во многом подчинён биотехнологический прогресс современной науки. Трансгуманизм рассматривает достижение бессмертия исключительно как техническую задачу. Однако бессмертие является не только естественнонаучной, технической, но и нравственной проблемой.

Как и любая квазирелигия, трансгуманизм создаёт и утверждает собственную этическую систему

Если искусственное бессмертие – это фантазм, то сама идея об искусственном бессмертии, вера в возможность его достижения реальны. Эта идея влияет на сознание современного человека ещё до своего воплощения (даже если этого никогда не произойдёт). Такая вера является формой квазирелигии, поскольку она не имеет трансцендентного объекта, но при этом способна формировать цель и смысл человеческой жизни для многих поколений. Как и любая квазирелигия, трансгуманизм создаёт и утверждает собственную этическую систему: «нравственно то, что ведёт человека к физическому бессмертию, безнравственно то, что уводит человека от него». Поэтому этика трансгуманизма неизбежно вступает в противоречие с традиционной этикой.

Например, подобная попытка создания новой этики взамен традиционной была предпринята немецким нацизмом: «хорошо то, что хорошо для немецкого народа». И следование этому принципу оправдывало убийства миллионов людей. Любая этическая система, основывающаяся на имманентной сверхидее и ставящая себя выше традиционной этики, неизбежно приведёт к аналогичным последствиям.

Если этика трансгуманизма, основывающаяся на превозношении физического бессмертия, получит распространение (и общество поставит себя в зависимость от этого миража), это приведёт к искажению традиционных нравственных норм и большим потрясениям.

Попытка создания искусственного интеллекта – это поиск бессмертия. Идеология трансгуманизма тесно связана с информационными технологиями. В трансгуманизме сосуществуют два направления по их использованию. Первое направление имеет своей целью использование информационных технологий в качестве вспомогательного средства для биотехнологического усовершенствования человеческого тела.

Второе направление связано с разработкой искусственного интеллекта и попытками использования искусственных (например, электронных) носителей для записи человеческой памяти. Предполагается, что получение технической возможности распознавания и перевода всего объёма и связей человеческой памяти в цифровой код, будет равнозначно достижению человеческого бессмертия. В дальнейшем память с подобного носителя можно будет перенести в новое биологическое, робототехническое или комбинированное (киборг) тело. Создание искусственного интеллекта – это эвфемизм, выражение из секулярно-сциентистского языка, означающее создание «искусственной души». Поэтому поиск ответа на вопрос, как функционирует человеческий мозг и человеческое сознание, является важным элементом разработки искусственного интеллекта. Мечта об искусственном интеллекте нашла своё отражение в современной культуре в виде попыток очеловечить компьютер и компьютеризировать человека. При этом в современной массовой культуре укрепилась устойчивая тенденция изображать роботов (компьютеры) более человечными и гуманными, чем человек: навязывается идея о том, что роботы лучше людей. Это оправдывает, «гуманизирует», оживляет технологии и прививает мысль о том, что изменение человека с помощью технологий является в своей основе положительным явлением.

Общество, воплощающее идеи трансгуманизма в жизнь, становится социал-дарвинистским

Трансгуманизм – это учение о предельном эгоизме. Этот аспект трансгуманизма прямо вытекает из игнорирования им духовной стороны человеческой личности, то есть тех её потребностей и стремлений, которые по своему происхождению не связаны с физиологией или предшествуют ей. Тело человека в трансгуманистическом и гуманистическом понимании и есть сам человек. Изменение и «усовершенствование» своего тела – эгоистический акт, который позволяет современному человеку сымитировать собственную власть над собой и своей природой. Этот акт оправдывается либеральным пониманием свободы как «возможности беспрепятственно делать всё, что прямо не противоречит свободе других людей». Общество, воплощающее идеи трансгуманизма в жизнь, становится социал-дарвинистским.

В философии трансгуманизма нет элемента, который мог бы ограничивать так называемую «свободную конкуренцию» отдельных индивидов. Крайний индивидуализм как ключевой социальный принцип трансгуманизма способствует усилению атомизации общества. Возведение эгоизма в ранг естественного человеческого состояния раскрепощает человека вплоть до саморазрушения.

Трансгуманизм не содержит элемента социальной справедливости. Трансгуманизм – это идеология, которая ориентирована на отдельного человека, а не на общество в целом. Утопия, которую она изображает перед человеком, сугубо индивидуалистична, социальные взаимоотношения остаются вне её поля зрения. Это открывает большое пространство для появления элитарных концепций, инкорпорированных в трансгуманизм. Наиболее очевидная перспектива трансгуманизма в области социального конструирования – разделение человеческого рода на две или более больших социальных групп, классов, каст. Принадлежность к определённой касте будет определяться на физиологическом уровне.

Она может зависеть от трёх основных факторов. Ими могут быть: 1) био- и нанотехнологические изменения, вносимые в человеческое тело на протяжении его жизни (изменение пола, техноимпланты; в настоящее время этот фактор реализуется в формате «меньшинства» трансгендеров); 2) изменения, вносимые в генетический код человека в пренатальный период жизни (в настоящее время это реализуется в виде диагностики заболеваний ребёнка в пренатальный период); 3) уровень доступа к трансгуманистическим технологиям в целом (включая технологии продления жизни), который определяется уровнем материального достатка человека. Последний фактор является следствием существующего сегодня материального расслоения и, соответственно, неравенства доступа к современным медицинским технологиям. В случае укрепления идеологии трансгуманизма каждый из перечисленных факторов может как прогрессировать наравне с остальными, так и получать преимущественное развитие. Трансгуманизм ведёт общество в противоположную от солидарности и социальной справедливости сторону.

Принцип солидарности своими истоками восходит к традиционной религиозной этике. Однако традиционная этика, имеющая религиозное происхождение и ограничивающая эгоистические устремления человека, рассматривается трансгуманизмом как ненаучная и даже препятствующая научно-техническому прогрессу (например, как ведущая к ограничению биоэкспериментов по этическим соображениям).

Идеи трансгуманизма, таким образом, ведут к реорганизации человеческого общества по образцу животного мира с жёсткой социальной детерминированностью жизни каждого индивида.

Трансгуманизм не совершенствует человеческую природу.Человеку присуще религиозно-нравственное начало. Оно является одним из тех факторов, которые определяют человека. Религиозный подход к совершенствованию человека и мира предполагает стремление человеческой личности к нравственному преображению и совершенствованию себя самой. Изменив состояние своего духа, человек может изменить состояние своего тела. И лишь совершенствуя себя нравственно, человек совершенствует окружающий мир.

Трансгуманизм в свою очередь игнорирует религиозно-нравственную сторону человеческой личности. Следуя установкам секулярной науки Нового времени, трансгуманизм использует прямо противоположную логику. Трансгуманизм предлагает изменять состояния тела научно-техническим, то есть внешним и не зависящим от нравственных усилий человека способом. Иными словами, трансгуманизм пытается изменить человека, меняя мир (внешние по отношению к человеку факторы), но полностью игнорирует внутренний и главный источник развития человека – его нравственность и волю. Трансгуманизм предлагает человеку следовать по пути, где ему можно будет как можно реже делать нравственный выбор, поскольку любой поступок будет предопределён извне: человек будет призван принимать то, что ему уготовано научно-технологическими достижениями. Но такой путь не может сделать человека лучше и счастливее. Состояние счастья или просто хорошее состояние человека не может прийти без его собственной внутренней, «духовной» работы. Насыщение внешним результатом без такой внутренней работы только усугубляет неудовлетворённость, нарушает процесс формирования новых человеческих потребностей и приводит человека к духовному упадку.

Трансгуманизм ставит человека в положение тотальной зависимости от технологий

В трансгуманистической модели будущего нет места свободе.Трансгуманизм предлагает человеку путь самоопределения через бесконечный «выбор себя», через «свободный поиск» и формирование своей уникальной идентичности. Следуя по этому пути, человек всецело подчиняется собственным страстям и внешним обстоятельствам, становится слабым и зависимым, утрачивает самого себя. Трансгуманизм декларирует цель расширения границ человеческой свободы за счёт использования современных технологий, но ведёт к противоположному – к полной зависимости человека от технологий.

Человеческая свобода – это не физическое, а нравственное понятие. Человек может чувствовать себя свободным, пребывая в стеснённых внешних обстоятельствах (например, живя в бедности). И, напротив, человек может чувствовать себя несвободным, когда он внешне ничем не ограничен (например, находясь в состоянии психологической зависимости). Нравственный поступок – это акт волевого самоопределения человека, акт подлинной свободы. Свобода – это не возможность удовлетворить любую потребность сразу после её возникновения и не статичное состояние удовлетворённости всех потребностей. Свобода – это поступательное движение к намеченной цели, которое достигается постоянным волевым усилием в пользу нравственного выбора.

Трансгуманизм соблазняет человека властью, но не даёт её.Стремление к власти – одна из фундаментальных тем человеческой истории и культуры, которую идеология трансгуманизма также не обходит стороной. Трансгуманизм обещает человечеству в будущем технологическую сингулярность, которая принесёт человеку власть над временем и пространством, близкую к абсолютной. Но власть, которую даёт в руки человека научно-технический прогресс, иллюзорна. Современные технологии достигли такого уровня сложности, при котором человек, использующий их, не способен выступать в роли их полноценного обладателя. В создании современного технического устройства принимают участие множество специалистов, ни один из которых не способен самостоятельно воспроизвести весь производственный цикл. Власть, даваемая технологиями, не распределена между большим числом людей и не принадлежит каждому человеку. Она по-прежнему находится в руках у тех, кто обладает властью идеологической и политической.

Есть и другая сторона темы технологического могущества. Чем большее развитие и распространение получают технологии, тем в большую зависимость от них попадает каждый отдельный человек и всё общество.

В результате такой зависимости общество утрачивает возможность отказаться от использования технологий, и они становятся одним из условий его выживания. Таким образом, не только технологии работают на общество, но и общество работает на технологии. Роль отдельного человека в такой системе сводится к положению незначительного элемента в огромном механизме. Человек перестаёт быть целью научно-технического прогресса и становится его средством.

Трансгуманизм не избавляет от страхов. Общество в современных развитых странах характеризуется высоким уровнем психологических девиаций или заболеваний. Наиболее распространёнными психологическими проблемами, с которыми сталкивается современный человек, являются чувства тревоги и страха, которые могут принимать формы устойчивых социальных фобий. Они связаны с мировоззрением человека и с тем настроением, которое создаёт вокруг человека современная культура. Важнейшая причина подобных фобий заключается в кризисе культуры, вызванном отказом от понятий культурной и этической нормы, ослаблением нормирующих нравственных ориентиров, переходом общества к релятивистской системе нравственных координат.

Следуя за либеральной идеологической парадигмой, трансгуманизм ставит перед собой цель избавить человека от социальных, культурных и даже экзистенциальных (религиозных) страхов путём изменения внешних условий жизни людей. Трансгуманизм, предлагая поверить в безграничные возможности технологий, обещает преодолеть технически негативные ожидания и социальные фобии.

Последователь идеологии трансгуманизма любую угрозу своему материальному благополучию воспринимает как онтологическую угрозу

Однако такая борьба со страхами – путём изменения внешних условий без изменения внутреннего состояния человека – только умножает их. Трансгуманизм проповедует исключительно материалистическое существование и отказ от нематериальных, неутилитарных ценностей. Носитель таких взглядов любую ситуацию, которая ставит под сомнение его материальное благополучие, неизбежно будет воспринимать как онтологическую угрозу, поскольку материальное определяет границы существования такого человека, его персональное бытие. В трансгуманизме кратно усиливается психологическая зависимость человека от материального. Чем более культура становится материалистической (имманентной), тем сильнее будут проявляться социальные фобии. Таким образом, философия трансгуманизма ведёт не к ослаблению, а к усилению страха в обществе, делает его постоянным спутником человека.

Трансгуманизм не знает понятия подлинного счастья.Секулярная культура нацеливает человека на достижение земного счастья. Счастье рассматривается как высшая ценность, уступающая по значимости лишь ценности самой жизни. Образ счастья прочно привязывается современной культурой к чувству обладания – предметами, возможностями, состояниями. В соответствии с гуманистическими представлениями тело человека является одним из предметов собственности, которыми он может распоряжаться по своему усмотрению. Для трансгуманизма тело становится главным и центральным объектом обладания. В социальном аспекте это приводит среди прочего к восприятию тела как показателю социального статуса и выражается на практике в максимальной демонстрации тела и тех изменений, которые призваны его «улучшить».

В личностно-психологическом аспекте отношение к телу как собственности и товару также накладывает свой отпечаток на понимание счастья его «обладателем». Понимание счастья как особого эмоционального состояния заменяется состоянием безостановочного удовлетворения потребностей. Все потребности, даже самые возвышенные и сложные, в трансгуманизме, как и любом материалистическом учении, понимаются исключительно как часть физиологии человека, то есть считаются полностью познаваемыми научными методами. Стремление к постоянному неограниченному удовлетворению потребностей ведёт к устранению из человеческой жизни элемента волевого усилия, которое воспитывается человеком, когда он делит свои потребности на полезные и вредные (страсти). Работа воли является источником движения и жизни в душе человека, без которой даже в активном с внешней стороны человеке происходит угасание душевной чувствительности и теплоты. Трансгуманизм в лучшем случае приводит к пониманию счастья как состоянию никогда не заканчивающейся погони за счастьем, что, скорее, напоминает, состояние вечной неудовлетворённости. В худшем случае счастье ассоциируется в этой системе ценностей как отсутствие всякого желания и мотивации, как теплохладность.

Трансгуманизм не рассматривает традиционное представление о счастье – как свободу совершать волевое усилие в пользу нравственного выбора. Трансгуманизм не только обрекает человека на зависимость от внешних условий, но и приводит к постепенному охлаждению его души, воли, желаний.

Трансгуманизм не преодолевает уныние. Главная черта трансгуманизма как квазирелигии – вера в управляемую эволюцию, в прогресс человеческой природы. Эта вера может временами заполнять собой всё пространство религиозного поиска человека, предлагая свои ответы на основные религиозные вопросы – о смысле жизни и смерти. Состояние религиозной жизни общества, ограниченное верой в прогресс человеческой природы, не оставляет места живой религиозной жизни.

Трансгуманизм не в состоянии заполнить всё религиозное пространство человека и общества: он лишь временно ограждает от религиозного поиска. Причина этого в том, что вера в возможность науки сделать человека совершенным не избавляет общество от страха смерти и не даёт человеку ответа на вопрос «почему?», который может быть дан только с религиозных позиций.

Трансгуманизм не в состоянии заполнить собой всё религиозное пространство: он лишь временно ограждает человека от религиозного поиска

«Почему?» – это вопрос о смысле человека и человечества, смысле жизни и истории: «почему это произошло со мной?», «почему есть жизнь и смерть?», «почему в мире есть страдания?».

Трансгуманизм маргинализует, вытесняет за рамки общественно приемлемых тем и делает неважными усилия религиозного духа и религиозные вопросы, отвечая на них технологическими формулами. Со временем это приводит культуру к обострённой религиозной потребности и состоянию нравственного упадка одновременно. Трансгуманистические идеи как результат развития гуманистических идей ещё до своего практического воплощения создают состояние непреходящего «серебряного века» – незаканчивающегося угасания культуры.

Развитие комфорта, обеспеченного технологиями, усугубляет это состояние. Растущая сила технологических возможностей чаще напоминает и более ясно демонстрирует, что состояние человеческого духа и его несовершенство остаются при этом неизменными или деградируют.

Такая растущая диспропорция между технологической и духовной сторонами человеческой жизни, характерная для философии и идеологии трансгуманизма, ведёт к ослаблению духовного начала в человеке. В основе этого явления лежит состояние уныния – угасание в человеке желания жить, несмотря на физическое здоровье и материальное благополучие. Уныние в христианстве является грехом, поскольку зависит не от внешних обстоятельств, но только от нравственного и волевого выбора человека. Уныние преодолевается только верой, надеждой и любовью.

Трансгуманизм ведёт не к новой антропологии, а к концу всякой антропологии. Если гуманизм создавал «нового человека», то трансгуманизм стремится уйти от человека вовсе – к трансчеловеку, постчеловеку. Человек для него не цель, а средство, переходный этап на пути к следующему звену эволюционной цепи. Поэтому трансгуманизм в перспективе разрушает антропологию как науку, которая ищет определение понятию «человек». Фактически трансгуманизм планирует вывести понятие «человек» за рамки допустимого дискурса (запретить это понятие) так же, как сегодня в культуре западных стран пытаются табуировать идею о биологическом поле, запретить публично разделять людей на мужчин и женщин. В этом смысле трансгуманизм отрицает антропологию, потому что отрицает человека.

Трансгуманизму как идеологии и квазирелигиозному учению необязательно воплощать те идеи, которые он провозглашает. Если общество принимает идеологию трансгуманизма (как и любой другой вид секулярного прогрессизма) и подчиняет своё развитие её утопическим целям, то оно кардинальным образом меняется в тот же момент времени, ещё до того, как воплощаются отдельные реальные черты этого учения. Вера в утопичные идеи автоматически делает их частью мышления людей и меняет людей, даже если воплощение таких идей невозможно в принципе и никогда не произойдёт. Неважно, насколько в действительности трансгуманистические гипотезы и мечты могут стать реальностью: общество трансформируют первоначальные идеи, а не результаты их воплощения.

Трансгуманизм способен стать духовным состоянием общества, даже если его идеи никогда не воплотятся в жизнь

Поэтому различные ожидания невоплощённой трансгуманистической утопии – как обнадёживающие, так и тёмные, как возможные, так и невозможные – уже сейчас характерны для современного общества. Трансгуманизм способен стать духовным состоянием общества раньше, чем воплотятся в жизнь его идеи, даже если они никогда не воплотятся.

Трансгуманизм претендует на то, чтобы стать одной из эффективных политических технологий. Как однажды защита прав человека и прав различных меньшинств стала инструментом внутренней и международной политики, способом политического влияния и воздействия на принятие политических решений, так и идеи трансгуманизма могут стать политтехноло-гией – инструментом политического воздействия на личность, социальные институты и государство.

Share This Post

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перейти к верхней панели